Петр I. Смерть (окончание…) | Музей Мировой Погребальной Культуры

Петр I. Смерть (окончание…)

Сообщники подозреваемых. Медицина бессильна

Но тут случилось непредвиденное: Петру резко и без видимой причины стало хуже. Как сообщает де Кампредон, у царя поднялась температура, начались задержки мочи, сопровождаемые мучительными болями, царь бредил. Это резкое обострение болезни — первая странность в истории последних дней императора. Она заставляет предположить, что пароксизм был чем-то спровоцирован.
Есть любопытное свидетельство, которое приводит в интервью «Медицинской газете» доктор исторических наук Нина Молева. Она говорит, что накануне Петру дали попробовать новый сорт конфет (большинство историков, впрочем, считают этот факт легендой), спустя несколько часов у царя началась рвота, жжение внизу живота, онемели руки и посинели ногти — типичные симптомы отравления ртутью или мышьяком. Яд, очевидно, усилил воспалительные процессы в мочевом пузыре, что и привело к беспричинному, на первый взгляд, обострению болезни, выгодному Меншикову и Екатерине.
Больной промучился сутки и почувствовал облегчение — 18-го января он уже принимал министров. Петр явно не собирался расставаться с жизнью: он обсуждал массу государственных дел, давал распоряжения, а с герцогом Голштинским, женихом старшей дочери Анны, проговорил почти час.

И ни слова о завещании.

Однако «в ночь с 20 на 21-е, — сообщает в записках де Кампредон, — с ним сделался жестокий припадок задержания мочи… Призвали на совет нескольких врачей и между прочим некоего весьма сведущего итальянца по имени Азарини… он признал [болезнь царя] излечимой, если последуют предлагаемому им способу лечения. А именно: извлекут из мочевого пузыря заключенную и гниющую в нем урину, чем предупредится воспаление, а затем примутся за лечение язвочек, покрывающих, по общему мнению врачей, шейку мочевого пузыря.

Иоганн и Лаврентий Блументросты [придворные врачи] отвергли сначала совет, поданный не ими, и продолжили свое пальятивное лечение [травами], так что до субботы положение царя нисколько не улучшилось.
К вечеру этого дня ему сделалось хуже, а ночью с ним сделались такие судороги, что все думали, что он не перенесет их. За судорогами последовал сильный понос, а в воскресенье утром заметили, что урина издает сильный гнилостный запах.
Итальянский врач снова обратил на это внимание прочих врачей и снова стал настаивать на необходимости извлечь урину из мочевого пузыря [с помощью катетера]. Тем не менее это отложили до следующего дня; и только в десять часов утра хирург, англичанин по имени Уильям Горн, удачно сделал эту операцию. Извлечено было до четырех фунтов урины, но уже страшно вонючей и с примесью частичек сгнившего мяса и оболочки пузыря. Царь же почувствовал облегчение»
.Здесь бросается в глаза вторая странность: поразительная нерасторопность придворных медиков. Если бы не сторонний специалист Азарини, Петра так и лечили бы травами, хотя раньше ему не раз делали катетеризацию. Что это? Непрофессионализм или сознательное затягивание лечения в интересах Екатерины и Меншикова?
24-го января Петру стало легче: лихорадка спала, боли утихли, а урина стала чище. Азарини считал, что жизнь императора уже находится вне опасности, а де Кампредон даже выражал уверенность, что через шесть дней царь сможет вернуться к государственным делам. Это не могло не волновать Екатерину и Меншикова.
«Царица и ее друзья, — писал в донесении де Кампредон, — опасались, как бы слабость духа, подавленного бременем страшных страданий, не побудила его изменить как-нибудь свои прежние намерения». То есть как бы Петр не написал завещания, отказав Екатерине от престола.

26-го января Петр почувствовал в себе силы заняться делами. Он потребовал письменный прибор, но вначале изъявил желание подкрепиться. По словам историка-медика Георгия Абсавы, ему подали разварную осетрину с гречневой кашей, сваренной на воде и заправленной гусиным салом. После приема пищи у императора начались судороги и он потерял сознание. Очнувшись, он не мог говорить и двигать правой рукой и ногой. Все попытки что-то сказать оказались неудачными, утомленный больной впал в полузабытье, издавая только глухие стоны от возобновившихся болей.

Что же такое было в кушанье? Это третья загадка в истории: уж больно вовремя еда была подана, как раз когда Петр собирался (или недоброжелатели считали, что собирался) продиктовать свою последнюю волю. Вскоре у больного началась горячка и бред. Сознание лишь изредка возвращалось к нему. Возможно, новая порция яда (если таковая была) усугубила течение болезни, усилив воспалительные процессы в организме. Моча задерживалась в мочевыводящем канале, что привело к уремии — отравлению организма токсическими продуктами.

Подозреваемые 1 и 2. Завещания и не надо!

Пока Петр страдал во дворце, Меншиков покинул место домашнего заточения и начал действовать. Он перевез государственную казну в Петропавловскую крепость, комендант которой был ему предан, отдал приказы о закрытии выездов и въездов в город, выставил гвардейские караулы у императорского дворца и убедил гвардейских офицеров в случае чего встать на сторону Екатерины. Мог ли он решиться на такое, не будучи уверен, что царь уже не придет в себя? За подобные действия его казнили бы без суда и следствия.
28 января 1725 года в 5 часов 15 минут утра Петра не стало. Как пишет историк Александр Вейдемейер в книге «Обзор главнейших происшествий в России с кончины Петра Великого до вступления на престол Елисаветы Петровны» (1836): «В соседней зале уже собрались сенаторы и высшие чиновники для обсуждения дальнейшего образа действий.
Когда к собравшимся вышел кабинет-секретарь Алексей Макаров и объявил, что завещание царем так и не было составлено, многие пришли в замешательство. Послышались даже предложения спросить воли народа».
Но Меншиков не растерялся и вытолкнул на середину комнаты псковского архиепископа Феофана Прокоповича. Тот знал, что сказать. С присущим ему красноречием он спросил собравшихся, помнят ли они слова Петра во время коронации Екатерины, что он возводит ее на престол, дабы та царствовала после его смерти? Забывчивых не оказалось.
«Господа! — вскричал тогда Меншиков, — теперь мне не нужно никакого духовного завещания! Свидетельство ваше слишком достаточно. Да здравствует наша государыня императрица Екатерина!» Эти слова были встречены всеобщим одобрением (правда, в зале было много гвардейских офицеров, которые обещались размозжить голову всякому, кому Екатерина покажется неугодной). Завершив славословия в адрес императрицы, Меншиков, со слов Вейдемейера, «пошел к вдове Петра и сказал ей: «Мы признаем тебя на шею всемилостивейшей государыней и посвящаем тебе и имущество, и жизнь нашу!»

Организаторы преступления. Британский провокатор

А может, был еще кто-то, заинтересованный в смерти Петра I?
Роман Екатерины и Виллима Монса длился не один месяц, да и деньги в голландский банк Меншиков перевел задолго до того, как афера открылась. Доносы на императрицу и светлейшего князя легли на стол генерал-прокурора Сената Павла Ягужинского до странности вдруг и одновременно?! Напрашивается предположение, что кому-то было выгодно поставить приближенных Петра в безвыходное положение, чтобы их руками попробовать убрать императора. Например, не исключено, что какой-то иностранной державе было выгодно устранение Петра.
Кое-что косвенно указывает на Англию. Во-первых, Петр задумал большой персидский поход, который, в случае успеха и присоединения хотя бы части Ирана к России, давал Петербургу выход в Индийский океан — зону влияния Британии.
Во-вторых, российский император собирался выдать дочь Анну за герцога Гольштейн-Готторпского Карла Фридриха, которому принадлежал незамерзающий порт Киль, где можно было бы держать военный флот, контролируя всю Балтику. Кроме того, Карл Фридрих был одним из главных претендентов на шведский престол. Если бы он получил шведскую корону, возникла бы возможность унии Швеции и России, Петр получил бы выход в Атлантику и смог бы контролировать северные моря.
И наконец, в-третьих, Петр проявлял интерес к Америке. Его, скажем, волновало, существует ли сухопутный маршрут из Азии в Америку, стоит ли строить северный флот или можно отправиться на восток пешком. Все это беспокоило Лондон, видевшего в планах Петра угрозу своим интересам в том регионе.
Если бы планы Петра осуществились, Россия окружила бы Британскую империю со всех сторон. Возможно, эти соображения и заставили шефа английской секретной службы, знаменитого писателя Даниеля Дефо, подкинуть Петру компромат на Екатерину и Меншикова. Так ли это было на самом деле, увы, неизвестно.
Но если Англия и ни при чем, факт в том, что Петр сошел в могилу при загадочных обстоятельствах, а Екатерина и Меншиков избежали неприятностей и стали совместно править. И при этом они отказались от грандиозных планов первого российского императора, угрожавших Великобритании.
Доктор исторических наук, писательница Н. М .Молева:
«… До сих пор окутаны тайной обстоятельства кончины Петра I. С одной стороны, казалось бы, все ясно: есть свидетельства современников, труды историков, свидетельствующие о хроническом недуге царя. Но когда начинаешь изучать архивные документы («Малый придворный календарь»), в котором фиксировались буквально по часам все бытовые эпизоды жизни Петра, состояние его здоровья возникает ощущение неудовлетворенности официальной версией. А если на это наложить политическую картину, то версия о насильственной смерти Петра I обретает все более четкие контуры».
Петр умер так и не оставив наследника престола. К власти благодаря стараниям А. Меншикова пришла Екатерина I. Она особенно никогда и не претендовала на престол: для счастья ей вполне бы хватило дворца, вкусной пищи да мягкой постели. Но за ее спиной стоял Меншиков, чья жизнь буквально висела на волоске. Обвиненный в казнокрадстве, он ждал неминуемого наказания, которое, судя по всему, должно быть суровым. Петр не мог простить своему бывшему любимцу прегрешения, и в первую очередь его роль в деле Вильяма Монса, брата Анны Монс. Блестящий офицер, очень красивый молодой человек, он становиться управляющим вотчинами царицы и, воспользовавшись ее расположением, не только устраивает себе состояние…
Этой связи Екатерины и придворного всячески покровительствует Меншиков. Петр, узнав из подкинутой записки об измене жены, был взбешен. Монса казнили, а Екатерина в последние месяцы жизни Петра даже не допускалась до его кабинета. По личному приказу царя срочно завершалось тянувшееся уже несколько лет дело о злоупотреблениях Меншикова. А. Меншиков рисковал в обоих вариантах — и при выздоровлении императора, и с приходом к власти партии царевича Петра Алексеевича. И в том, и в другом случае его ждали суд, ссылка, а возможно и казнь.
И вот на ужин Петру дают попробовать новый сорт конфет, присланных царю в подарок. Буквально через несколько часов Петр почувствовал себя плохо, у него началась рвота, появился выраженный цианоз ногтей, онемение в руках, жжение в животе. Кстати, спустя два года, тоже после конфет точно такой же приступ случился и у Екатерины I, после которого она умерла. А ведь именно в это время она стала просто не нужна Александру Данилычу Меншикову, начала мешать его политической игре…
Еще одна деталь: перед входом в спальню, где лежал больной Петр, был установлен алтарь передвижной церкви. За алтарь не могли заходить ни женщины, ни люди другой веры, кроме православных. Таким образом, доступ лиц к Петру был крайне ограничен, как для его дочерей, так и для врачей-иноземцев. Все это не может не рождать мысль о заговоре, существовавшем в самом близком окружении царя».
При вскрытии нашли «затвердение в шейке мочевого пузыря и антонов огонь» (воспаление). Н. Куприянов считает, что, вероятнее всего, смерть последовала от воспаления мочевого пузыря, перешедшего в гангрену, и от задержки урины (мочи).

Владимир Леонов. БЛАГОДАРНО ПОМНИТЬ ( коллекция историчских миниатюр)

 

 

.

Продолжение – загадка смерти Екатерины II

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *