» Ум и сердце человечье //Были гением моим» ( Г. Державин) | Музей Мировой Погребальной Культуры

» Ум и сердце человечье //Были гением моим» ( Г. Державин)

Рационализм свел наше существование к безжизненному началу, из нас извлекли загадку и таинство: «Вещи дорожают, а люди дешевеют». Это явление Достоевский обозначил ригористским упреком- умилением своей мерзостью, а на языке современности данному состоянию поставлен клинический диагноз как пароксизм энтропией — хаосом, разрушением: «Слабы вы духом, змием золотым обвиты ваши души, как в клетке томятся» — демон Мефистофель.
«И человек, как сирота, бездомный,
Стоит теперь, и немощен и гол».
Из сусеков и амбаров повседневности выглядывает гримаса экзистенционального (внутреннего) кризиса — состояние тревоги, чувство глубокого дискомфорта при вопросе о смысле существования: «Ищу человека, а кругом Иуды». Однако, в древнем мире убедились в том, что опасно играть с дьяволом.

Приведу читателям монолог Мефистофеля, греховодника и безбожника, святопорицателя, дерзновенного непослушника, нечестивца и злонамеренника, ненавидевшего и проклинавшего весь человеческий род: «Ох горемыка я и служба моя горькая, просто иногда хочется вернуться в свою адскую мастерскую и навсегда забыть вас, людей. Вечно вы недовольны, вечно вам чего — то не хватает! И почему не жить просто, без суеты, без выдумок в виде смысла, ценностей, добра и красоты. Сами себе строите препятствия, а потом призываете нас, чертей, вам помочь. А перед этим, конечно, промоете нам все до одной косточки»

На взгляд владыки ада, сообщество людей представляет собой ярмарку человеческого тщеславия, торжество самомнения и человеческих амбиций, где простым и подлинным мыслям и делам нет места; эгоисты, которых снедает ненасытная жажда наслаждений и почестей:
— «Пестель был злодей во всей силе слова, без малейшей тени раскаяния…». (Герцен)…

Одиноко и грустно, где -то жалко себя: как из тьмы выбираться,
Где любви берега. Все не то, все не это, где ответы? Где суть?
Сделать выбор мне страшно- а вдруг не смогу,
Выпускать зверя с клетки — больше так не могу.
Тишины и покоя постоянно ищу,
Храм в себе построю и назад не хочу!
Там Любви нет, нет Веры. Там лишь злобы корысть.
Там мои полумеры. Одинокий артист!
Сотни масок, иллюзий и крутых берегов.
Сотни сломанных судеб и разбитых врагов!
А где настоящий — это я и сам забыл!
Того доброго парня в себя задавил!
Как достать его с бездны, разгрести боли хлам?
У ущелья все сдохли, он туда же упал!
И теперь — Силу молит, чтоб обратно взлететь.
Бога в этой тьме ищет — чтоб звездою гореть,
Чтобы Светить в океане дикой боли и зла,
Чтоб все люди узнали, где надежды ветра

Но так хочется мирянину смыть все следы печалей, тревог, напряжений и сомнений, взорваться клинчем против мейнстрима, полированного общего мнения, приглаженного и причесанного (властью и деньгами). Против религии Мамоны, золотого тельца, говорит о смысле, ценностях, проснувшемся неравнодушии и сострадании:
«Нас тянет к тем, кто душу обнимает, целует в сердце, мысли понимает.
Нас тянет к тем, которые в ненастье протянут руку, теплую как счастье.
Нас тянет к тем, кто нас не бросит, коль отвернется белый свет.
И если нас заносит — простит и даст полезный нам совет».

Жизнь всегда «...ныне и присно и во веки веков…» есть переплетение множества Путей и Способов, в которых звучит сильно, ритмично и победоносно тема вечно возрождающейся Души, Молодости, торжества Любви. «Только ею, только любовью держится и движется жизнь» — Тургенев.

Без эзотерики и чёрной магии, такой удивительный буквальный антропоцентризм (то есть человечность) Жизни, которого так не хватает современной мысли, запутавшейся в своих симулированных рефлексиях, бесцельных трепетных изысканиях. Как здесь не вспомнить древние иранские хроники, а затем возведенные на портике Соломона в мудрость — мысль выращивается сначала для посмешища, а затем для убоя.
В самом тексте и Духе Жизни — три завета:
первый, если вы не сделаете шаг вперед — вы не сдвинетесь с места; второй, если вы не спросите — вы не получите ответ; третий, если вы не попробуете — вы не добьетесь цели. На этот случай используем древнее суждение: «Стучите, да откроется вам» — Библ. Прибегнем к мысли Пушкина о том, что ему приятны те, кто разделяет его чувства…

Мы живем в мире, который больше, чем тот, что стоит перед нашими глазами. Он феномен. Поводырь. Он не просто ведет нас. Он проводник и носитель нашего человеческого смысла — идеокинез, позволяющий создать нам мысленные образы и менять, и изменяться. Этот мир пронзает нас. Он воет, «как стрелецкие жёнки», каменеет, как мать распятого Иисуса, и видит смысл будущего в сбережении памяти и скорби. Передаёт мученический опыт человека. Он — немой свидетель роста, бунта и распада человечности в ойкумене существования. А  главное – он выразитель общечеловеческой психологии: «...каждая смерть убеляет меня, ибо я един во всем человеческом…» , потаённая святая вера на краю гибели, торжество человеческого духа, правды и исторической справедливости над «дряхлым стариком Произволом».

И он же, мир Творца, привнес в мир человека вот это пасхальное полнолуние, апогей человеческого бытия — Наилучшее украшение жизни не убранство и место, а жажда «Быть». Та внутренняя сила, которая выше сплина, Млечного Пути и Южного Креста.

Мы живем сквозь него и просто не замечаем и никогда не заметим его обоза смерти — мрачной бездны с неотступной старухой смертью, Хароновым провозом через Лету и царством Аида. Лишь только горечь существования (это гротескное сновидение) напомнит о близости конца.

Материя выуживает из себя, как из женщины, продолжение. И вроде наивно, и кажется просто, и видится нехитро, но таков неумолимый и неуловимый ход истории Вселенной, Жизни, Разума.
Отличительная черта современности — естественно биологическое умирает на планете под нашим напором или переходит под эгидой разума в искусственно биологическое состояние (сигнальное вещество). И в том, и в другом случае речь идет об уходящей, отмирающей материи, дающей рождение новым формам, что называется материальным завершением.

Еще одна особенность — незримое регулирование природой предела человеческой нагрузки на биосферу, наподобие того, как в первобытном обществе она регулировалась межплеменными войнами…

Возраст Вселенной, по современным представлениям, составляет 13 миллиардов лет, Жизни на Земле — около 4 миллиардов, Разума — 30—40 тысяч лет. Иными словами, от появления Вселенной до появления Жизни прошло 7 миллиардов лет, от появления Жизни до появления Разума — 4 миллиарда лет. Налицо мощный катализатор эволюции разума — понимание предопределенности событий. По интуитивным оценкам, в период от десяти до ста миллионов лет на нашей планете появится другой Разум, появится надразумная материя. Пока царит безмолвие цивилизации среди звезд при всей их плотности. Скоротечность и драматизм. Их свойства несводимы и несопоставимы. Что несет настоящее?

Говорил Н. Бердяев об эсхатологичности истории. О том, что поняв ее начало, мы поймем и ее конец. С полным правом эту мысль можно отнести и к человеку. Поняв свои истоки, ручейки, мы поймем свое развитие и свое завершение. Не то завершение, что связано у нас со словом «смерть», а завершение, как перерождение, то есть образование в результате искусственного изменения нами собственной природы качественно новой структуры сознания, мышления и понимания. Всеприродность, неумолимость и вечность данного процесса — это развитие, перерождение и новое осмысление. Мы понимаем, что мы, люди, всего лишь временные существа. Мы пришли из тьмы мириадовой и уйдем в нее, когда будет срок, уйдем на погост или пламя костра.
Да, мы для Вселенной такие же мелкие и незначительные, какими являются для нас трава и камень. Но соглашаясь с собственной ограниченностью, дух наш тем не менее вправе искать объяснение всему, что он видит или домысливает. И мы не можем понять себя и свой крест иначе, чем рассматривая триединство Вселенной, Жизни и Разума. Здесь общее присущее им начало (принципы диалектики), которым руководствуется природа, порождая такое творение, как люди.

Мы познаем Жизнь как женщину в молодости. Мы снимем с нее одежду фактов, различений, примет. Мы с придыханием владеем ее телом, насыщая собственную физиологию, живя в обманчивости, что мы познали все в ней — и анатомию, и физиологию, и характер, а капризы разложили на частности, сделав их простыми, незатейливыми и прямолинейными. А вот когда мы хотим поймать ее душу, чтобы понять и навек сделать одалиской- прислужницей, рабыней, — душа жизни ускользает от нас, как ускользает взгляд даже любящей женщины. И только с годами мы понимаем, что тайна Женщины, Жизни, не в ней самой, а в нашем ослеплении своими мечтами и надеждами, своими физическими, умственными и чувственными идеалами и миражами.
Жизнь нельзя свести к испусканию света Солнцем или течению вод реки, а мысль не сводится только к жизни (мы часто говорим — идеальность или «потусторонность» мысли и духа). Диалектика разума прошла поворот во Вселенной. И поворот в том, что разум или приспосабливается к миру или он приспосабливает мир к себе и создает новый. Без впадения в мистическое в оцепенение, можно говорить, что разум, как опытный и зрелый продукт природы. Он всегда предмет наших исследований и рассуждений. В древнем мире мысль признавали «высшим завершением», а боги звали ее «облаком добродетели», которое делает человека при жизни освобожденным.
***
«Иди один и исцеляй слепых…» — А. А. Ахматова. В кантовском моральном императиве — вся сущность Пушкина, все содержание и вся форма: «Звездное небо над головой и моральный закон внутри нас».
***
Всякое развитие человеческой природы есть прежде всего новая ступень свободы — свободы чувствовать себя и выражать себя. Здесь свобода — не безжизненность и не аморальность, это проявление четкой национальной идентификации и национальной гордости.Эта неумолимая тяга духа к свободе проистекает из источника — от неуемной жажды существовать, жажды «Быть». Этот источник питает любое вещество и существо на свете. Вся человеческая мысль пропитана гальваническим элементом «Быть», который купирует все остальное — незначительное и мелкое и одновременно купажирует смесь вожделений и желаний в единое агрегатное и цельное начало. Агрессивная, гильотинная, не знающая пощады и жалости, воля природы заложена в таковом неиссякаемым, неистребимом свойстве. В биологической эволюции показатели — ветви, виды, классы. В истории людей подтверждений не меньше: человеческие войны, рабство, походы викингов, крестоносцев и конкистадоров, истребление индейцев, бескровное завоевание Сибири («мягкое»).

Истории древнего мира
«Цезарь, бойся мартовских ид» — слова, произнесенные более двух тысяч лет назад предсказателем на ступенях Сената Рима, оказались опасным пророчеством для русских царей и императоров.
Справка: В мартовские иды (15 марта) 44 г. до н. э. заговорщиками был убит Юлий Цезарь. Согласно Плутарху, предсказатель предупредил Цезаря за несколько дней, что в этот день ему надо опасаться смерти. Встретив предсказателя на ступенях Сената, Цезарь сказал ему с насмешкой: «Мартовские иды наступили». «Наступили, но ещё не прошли» — ответил предсказатель. Через несколько минут Цезарь был убит. Фраза «Берегись мартовских ид!» из пьесы Шекспира «Юлий Цезарь» стала крылатой.

История России — это и история Дворцовых переворотов, во время которой появилось выражение — «Безграничная власть монарха в России ограничивается лишь крепкой удавкой». Свирепый московский царь Иван Грозный умрет 28 марта 1584 г. — предположительно, отравленный. Император Павел I убит близкими людьми 11 марта 1801 г. Император Александр II погиб 1 марта 1881 г. при загадочных обстоятельствах. В начале марта 1917 г. отрекся от трона последний русский царь Николай II. Март станет концом трехсотлетней династии Романовых. В первых числах марта 1953 г. умрет и первый большевистский царь Сталин — возможно, отравленный соратниками.
***
Изнеженные своим безмятежным состоянием (невежеством и ленью) мы гримасничаем, морщим нос перед дурно пахнущим прошлым. Но так уж сложилось. что история никогда не делалась и не делается в «белых» перчатках», «чистыми руками». Плетнем, изгородью наших капризных и избалованных тел по -прежнему все — та же свирепая суть, с которой наши предки вышли из пещер — стремление быть, существовать, сохранить себя в саморазвивающейся матрице, ее разбегании.В мире природы, в сих родных стенах разум непрерывно насилует себя, понуждает быть больше, чем есть в наш космический век, тем самым он выполняет волю природы.
Бог, как невидимый дизайнер, он строит мир намного больше, чем тот, что стоит перед нашими глазами, извлекая из женских чресл различные создания, жалкие и могучие, слабые и сильные. Наш разум словно капля чернил, расплывающаяся в стакане воды и меняющая ее и цвет, и состав, и сущность. Его качеством является движение с непременными атрибутами пространством и временем. Наша повседневная жизнь, наши надежды и искания, суета и бессилие. Верно то утверждение, мы далеки от мысли, что живем по законам природы. Философия, естествознания для нас мертвые слова. Однако каждым нашим шагом и прожитым днем диалектика напоминает о себе. В наш космический век невелики пространства, которые проходит разум. Диалектика Вселенной проходит мимо звездных бунтарей и мечтателей.


Наша жизнь и среда существования — биосфера, тот физический мир, в котором мы донельзя жалкие и уязвимые.Приблизиться к пониманию смысла нашего пути нам помогает одна особенность, присущая каждому веществу и существу на родной планете. Создаваемые локальными средами в окружающем их мире живое (естественное биологическое) и сигнальные (искусственно биологическое) вещества не просто обеспечивают свое существование и ускоряют свое развитие. Этими средами они обособляются от Вселенной, от перемен, катастроф, случайностей, что несет физический мир сим жалким и предельно уязвимым созданиям (живым и разумным). Мало того, в этом обособлении проглядывается независимость и отречение от него.
Мы, разумные существа, купаясь в лучах Солнца, знаем, что есть солнце, что оно предсказуемо и будет завтра. Иные живые, животные, этого не знают, для них нет будущего, все только сейчас и в настоящем. Да, мы знаем больше живых существ. Но можем ли мы быть уверенными в том, что известным нам ограничен мир?

На перемену в людском сообществе дикая природа, отказываясь умирать, огрызается агрессивно (землетрясения, ураганы, потепление…). Сам человек, отринув законы биологической эволюции, пытаясь быть непокорным жизни, а следовательно, смерти, вынужден отныне и навсегда поддерживать функционирование своего живого тела искусственными средствами. Мы сами и наш мир медленно и неумолимо «умираем», подразумевая под этим словом перевоплощение в иное качественное состояние (предельное господство искусственно биологического).

Я зашел так далеко, что все потеряло смысл!
Не осталось вопросов и все поиски закончились!
Нет ничего, нет меня. Есть только сознание — глина всех времен и народов.
Слов нет — осталась тишина. Все лишь иллюзия дуального спектакля, вечерняя прохладная трава и море звезд, весь космос будто капля!
Что там за ним — за миром капли форм? Что там за всем, что видимо и тленно?
Что там за пределом правил, норм? Там то, что Истинно и Ценно!
Его никак нельзя почувствовать, познать. Его нельзя никак сказать, никак коснуться.
Благоговейно перед этим замирать. И с этим Вечности навсегда проснуться!
Там нет любви, нет горя — Ничего. Там тишины очищенной сияние. Там есть не ты и больше никого. Там далеко и нет расстояния.
Все отпусти, все там бесцельный хлам. Ты просто сделал дело, продолжая, узрев веков карающий обман.
Ты не увидишь больше красок урожая! И не увидит этого никто. Ведь те плоды за гранью всех сюжетов.
Осталось где — то ненужное пальто и больше нет о том других других куплетов.
Ответов нет, вопросов тоже нет. Нет ничего в пустотах вечных Истин.
Такой рисуется невидимый сюжет, и не прислать оттуда сладких писем.
Да! Дело сделано! Все просто — навсегда, и лишь улыбкой грусть к себе помянет!
И ветер Истинный наполнил парус и дальше, дальше поставил многоточие…

Мало правдоподобно и невразумительно исходить из того, что изменение нашего разума имеет свойство целесообразности. Прежде всего и в основном, надо говорить о некоем концептуальном природном отборе, для нас невидимом и неуловимом. Природа словно ситом процеживает исходный материал, сохраняя одни конструкции надолго — звезды, планктоны, другие на время, лишь бы не мешали законам всевластвующей Судьбы. Из всего случайного, что предлагается, сохраняется лишь то, что соответствует природе. А наш разум!? Вечность? Случайность? Изощренный палач или полено Мелеагра, ставшее причиной его гибели?
Обстоятельство, которое отражалось и будет отражаться во всей истории человека — стремление построить свое будущее, планировать его. Но мы не в состоянии все предвидеть и все знать, ибо живем во многом представлениями о прошлом, искаженном нашими эмоциями, идеалами, понятиями добра, справедливости… Мы можем гадать и иногда угадывать («Человек полагает, а Бог располагает»). Но расписать будущее по элементам, конструкциям и тем более минутам невозможно и даже антидиалектично.

Мы можем развиваться лишь стихийно, то есть создавать и предлагать будущему разнообразие, из которого оно и выберет необходимое.
Мы сомневаемся в долговечности (история тому порука) тоталитарных и псевдогуманных человеческих обществ и отношений, а равно в полезности терпимости, которую мы проявляем к аморальным человеческим правам.
Да, цивилизованный образ жизни превзошел в свое время предшествующий ему первобытный. Вирус опасен. А есть ли наша цивилизация милосердной, если она уже тысячу лет идет по планете пусть и победоноснее, но кровавее и беспощаднее: «Небо смотрит сверху, от слез седея».

Притча Два старца
Два старца жили вместе и никогда у них не было распри. Сказал же один другому: «Сделаем и мы распрю, как другие люди.» Он же отвечал: «Не знаю, какая бывает распря». Тот отвечает: «Вот, я кладу кирпич посредине и говорю: «Он мой», а ты говоришь: «Нет, он мой. Это и будет начало». И сделали так. И говорит один из них: «Это мой». Другой же сказал: «Нет, он мой». И сказал первый: «Да, да, он твой, возьми и ступай». И разошлись, и не смогли вступить в распрю между собой.

Первый и главный принцип Жизни есть Удовлетворенность — это и пробуждение, и цветение, и полет души. Это состояние разбуженной, расцветающей души. Весна духа. Состояние гармонии между Внутренним миром человека и самим Внешним Миром. Умение договариваться с будущим. И понимать, что не набесах, а на земле ангелы представляют особенность. И что счастье зависит от правил, а от случайностей — только Фортуна:

 

В окно смотрели двое. Один увидел дождь и грязь.
Другой — листвы зеленой вязь, весну и небо голубое.
В одно окно смотрели двое.
О. Хайям.

Мы словно обретаем крылья, поднимаемся над Землей и начинаем замечать краски мира, цвета радуги, оттенки неба и завораживающую магию луны, чистоту и свежесть солнечного утра. Из калифов на час превращаемся в величайших из мудрецов, из ворон — в лебедей. Берем в руки резец Фидия, а в душу — восхищение Перикла:

Я видел пьяниц с мудрыми глазами И падших женщин с ликом чистоты.
Я знаю сильных, что взахлёб рыдали И слабых, что несут кресты.
Не осуждай за то, в чём не уверен; Не обещай, если решил солгать.
Не проверяй, когда уже доверил И не дари, планируя отнять.

Молись тогда, когда реально веришь; Живи лишь с тем, кого ты любишь сам.
Гони прочь тех, кого ты ненавидишь; И доверяй глазам, а не пустым словам.
Георгий Шелд

Удовлетворенность жизнью — это осознанный образ, представленное счастье, на достижение которого направлены действия человека. Удовлетворенность –это блеск, который освещает серый силуэт вашей личности на арене истории:

Мы источник веселья- и скорби рудник.Мы вместилище скверны — чистый родник.
Человек, словно в зеркале мира — многолик. Он ничтожен — и он же безмерно велик.
О. Хайям.

Удовлетворенность жизнью — это способ существования души и полет души. И еще пробуждение, цветение всех сильных чувств. И еще — тотальная жизненная цель:

Не верь князю тьмы. Верь в человека.
Толпы не уважай и не бойся. В каждом разбойнике
Чти распятого в безднах Бога.
Власть затаённой мечты покрывает смятение множеств!
М. Волошин.

Она превращает обычную, вполне заурядную натуру, в самобытную и незаурядную. Личность расцветает, набирает силу, энергию. И сразу проявляется бездна латентных ранее талантов и одаренностей, преодолевающих болезнь рода человеческого — депрессию, нищету духа и грошовый уют. В превосходной поэтической форме и точно отражает суть этого застаревшего заболевания Уильям Вордсворт:

«Нас манит суеты избитый путь.

Проходит жизнь за выгодой в погоне».

Словом, в нас пропал дух авантюризма, мы перестали лазить в окна любимых и ощущать, как звездочка тоскует по Луне, мы теперь как улитки, которые боятся высунуть голову из скорлупы:»…невысиженный цыпленок, молчи, пока твоя бутылка не разбилась бы и ты, мелкий и сморщенный…» демон Мефистофель.
***

Будут вечно звучат ноктюрны Шопена и строки стихов Пушкина. Похожие на сон, в котором идеал и мираж одновременно…. И под солнцем, и под вьюгой, и под снежными бурунами, и когда просветлеет восток, и когда запылает запад…очаровывая, возбуждая любить больше, любить тоньше.
И утверждать, что в Жизни есть некая тайна, притягивающая и завораживающая — как южная ночь до восхода луны: горячая и крепкая, как объятия; горькая, как разлука.
Но если в коктейль Жизни добавить ( ставь на время раздатчиком, барменом сладострастий) немного колдовства — запах мечты, глоток любви, порцию счастья, — она открывает человеку свои волшебные стороны: она становятся для него сладким и дерзким, как поцелуй украдкой; вдохновенным и изысканным — как высокая поэзия; обволакивающая негой — как восточная музыка; красивой и нежной — как цвет черемухи по весне; яркой — как цвет вишневых садов, овеянных первой весенней оттепелью; романтичной и волшебной — как прогулка по местам детства; мечтательной — как ранняя юность; томительной — как предчувствие перед вхождением в рай и… неопределенным, ускользающим послевкусием — как неразгаданный намек:

«С недавних пор понятна мне природа, Ночного бытия понятен герб.
Тоской пронзает горло небосвода Отточенный до блеска лунный серп».

Будет призывать охватывать окружающий мир во всей бездне падений и взлетов, не опускаться на дно Вселенского подвала, чтобы видеть жизнь лишь в темноте, не замыкаться на одной теме или одной эмоции собственной души; не каменеть сфинксом, используя один и тот же реестр слов, образов, метафор, а всегда расти, идти вперёд – в новые области бытия и быта, иные предметы и вещи просвечивать неугасимым вожделением; не бояться измениться, быть готовым как Диоген жить в глиняной бочке, радоваться как Демокрит, печалиться как Демосфен, по–дантенскому грустить, проходя вместе с Вергилием «круги ада» и, как Тия (орфическое имя Таис Афинской) призвать А. Македонского предать огню дворец Ксеркса, убедив полководца, что из всех дел, совершенных Александром в Азии именно этот смелый поступок будет самым прекрасным; плакать как А. Македонский, узнав, что есть еще не открытые миры; нести евангельскую ноту смирения, взращивать бунт лермонтовского Демона; смотреть на лужу и видеть в ней отражение звезд, и «слезы девочки родной» воспринимать как свою боль: «Все, что до тебя касается, я неравнодушна…»
Просто нести в сердце кусочек солнца – словом, уметь соединять в своей личности то, что кажется несовместимым, невероятным, необъяснимым. Образно, быть скупцом злата, но не чахнуть над ним:

Мы больше в этот мир не попадем, Вовек не встретимся с друзьями за столом.
Лови же каждое летящее мгновенье -Его не подстеречь уж никогда потом.
О. Хайям.
***
Счастье, в понимании автора, оно относительно. Счастье – по утрам видеть солнце в родных глазах, а вместо неба – счастливые лица… Счастье, когда услышишь, что ты первая радость и первое счастье, и что в памяти ты останешься навсегда… Счастье, когда есть, кому подумать о тебе… Счастье, это когда у тебя есть с кем разделить свои мечты… Счастье, когда тебе шепчут на ушко: « Береги себя…а Я буду беречь тебя…» Счастье, когда засыпаешь в в мире, а просыпаешься с миром.

Не делай зла — вернется бумерангом, Не плюй в колодец — будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом, А вдруг придется что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь, И не теряй любимых — не вернешь,
Не лги себе — со временем проверишь, Что этой ложью сам себя ты предаешь.
О. Хайям.

Для счастья не нужно скитов и церквей; не нужно суесловий и славословий: алтарь счастья – наш собственный мозг и наше собственное сердце, а амвон счастья – это доброта и любовь:
«В розоватой акварели
Золотятся небеса,
Спит в цветочной колыбели
Ароматная роса…»
Вердикт счастливой, благополучной жизни для людей корнями уходит в глубокую древность. «Познай самого себя»:
— если ты в состоянии изменить мир, изменяй его;
— если не можешь изменить, измени свое отношение:

Один не разберет, чем пахнут розы.

Другой из горьких трав добудет мед.
Кому — то мелочь дашь, навек запомнит,

Кому — то жизнь отдашь,
А он и не поймет.
О. Хайям.

Простота и ясность суждения раскрывает один из секретов счастья — ощущаешь себя сильным, иди своей дорогой. Если слабый, присоединяйся к сильному. «Третьего не дано» (лат.), остальные получают лишь подаяние и милостыню:

Кто жизнью бит, тот большего добьется. Пуд соли съевший выше ценит мед.
Кто слезы лил, тот искреннее смеется. Кто умирал, тот знает, что живет.
О. Хайям

Генрих Гейне в образной поэтической форме (также аллитерация) воспел свободного, счастливого и радостного человека, который сам определяет предельную мотивацию жизни:
«Я не верю ни в Бога, ни в Черта, Ни в Новый, ни в Ветхий Завет.
Я только в глаза твои верю. В них мой Небесный свет».

А отвергавший «мистическую экзальтацию в человеческой натуре», обладающий глубоким здравым смыслом, ясностью и живостью ума, русский разночинец писал, что «отсутствие внутренней жизни есть зло, в тысячу раз ужаснейшее физической смерти».
В. Г. Белинский.


Родившийся в век элегий, Пушкин, перешедший «все страстное земное», весь цветущий, чувственный мир — эпикурейский пестрый мир удовольствий и наслаждений, славит этот общий «Праздник жизни»:
«Усовершенствуя плоды высоких дум,
Иди, куда влечет тебя свободный ум».


Картежник, буян, мот и повеса, кто «бранился с царями и не мог ни с кем ужиться», увидевший в кучерявом пятнадцатилетнем отроке Золотой век русской поэзии, кратко, но просто и незатейливо, выразил суть счастья:
«Счастье нам прямое Жить с нашей совестью в покое»
Г. Державин
И добавил:
«Ум и сердце человечье Были гением моим».
НЕ ВАЖНО, что вы переживаете и что чувствуете.
НЕ ВАЖНО, что вы из самых простых людей, незнатных и небогатых.
НЕ ВАЖНО, что вы не имеете нужных денег, нужной власти и нужных связей.
НЕ ВАЖНО, что вы не умеете красиво говорить, красиво одеваться и красиво жить.
НЕ ВАЖНО, где и в какое время вы родились.
НЕ ВАЖНО, кто ваши родители.
НЕ ВАЖНО, что трудные времена, времена не выбирают.
НЕ ВАЖНО, когда вы вышли на дорогу счастья, благополучия: сегодня, вчера, или давно.
ЭТО НЕ ТАК ВАЖНО!
ВАЖНО, кем вы хотите стать ЗАВТРА в этой жизни, используя возможность сегодняшнего дня.
СЕГОДНЯ — МЫСЛЕННО ТАМ. ЗАВТРА — РЕАЛЬНО ТАМ:

Сорванный цветок должен быть подарен,
Начатое стихотворение — дописано,
А любимая женщина — счастлива, иначе
И не стоило браться за то, что тебе не по силам.
О. Хайям.

Древний Рим словами Горация считал так:
«Для смертных нет ничего недоступного».


А про человека, достигшего успеха в результате решительного шага, говорил:
» Цезарь по ту сторону Рубикона»

И всегда, всегда помните слова Оскара  Уайльда: Никто не богат настолько, чтобы купить ушедшее время»

Ваш Владимир Леонов

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *