Варвары (криминальный роман) | Музей Мировой Погребальной Культуры

Варвары (криминальный роман)

 

 

Вступление

А мы учились и смеялись, и ходили в походы, и отдыхали, и работали, и дружили, и любили, и сейчас прекрасно живем! Главное в любом времени радоваться ! Ведь уже много хорошего в том, что живем, дышим и не воюем! Желаю Вам оглянуться и увидеть небо над головой, а вокруг прекрасных людей …

Обстоятельства делают людей решительными, потери — жестокими, в опасностях проявляется характер и истинное лицо каждого человека: страх, слабость, жажда власти богатства, ,… или самоотверженность, сила человеческого духа, несгибаемая воля.
Современная Россия. Государственная и мирская жизнь. Светских и простых землян. Жизнь власти и частная жизнь. Жители и граждане со всеми мощными психогенетическими комплексами добра и зла, Прометея и Иуды, поисками любви, милосердия и истины… В чем основа их внутреннего мира? Есть ли предел, подойдя к которому, ты начинаешь понимать – лишь тот, кто стоял над пропастью, тот начинает ценить Жизнь как чудо, а поступок других, вернувших ему это чудо – как…добродетели мужества, без которой нет восстановления самой жизни.

buried-alive

Глава Сон. Жизнь. Смерть.
– Ночь. Но почему нет неба? Где звезды?? Что он здесь делает?
Длинный коридор. Какие — то люди, похоже, они здесь живут. Сергей в своем номере. Но здесь тоже живут, их двое. Они едят что — то похожее на сырую картошку. Но, поче­му она порезана на такие ровные квадратики? Это не кар­тошка, это репа. Они просто голодные.
Они смотрят на него молча и улыбаются. Знают, что у Владимира в кармане пиджака деньги. Семь тысяч рублей. Почему семь? Его хотят убить.
В коридоре шум. Владимир знает, что это тот самый… который хочет с ним разобраться и который поэтому очень шумит. Кто — то ему говорит: «Иди, разберись с ним. Он всем надоел, бродит по ночам, покоя от него нет, его надо наказать».
Владимир не хочет этого, но выходит в коридор. Видит его… Тот идет к нему. Улыбается. Странно так улыбается, как — то криво, похоже не на улыбку, а на усмешку. Не желая драки, Владимир все же бьет его. Бьет сильно. Кругом тол­па, женщины. Да. Их много. Они кричат: «До­бей его!». Владимир не хочет этого делать. Но как только тот поднимается, Владимир с разворота сильно бьет его ногой в грудь.
Тот падает. Кровь. Но это не его кровь. Откуда она?
Милиция. Кто ее вызвал? Это те двое, которые уже при­езжали. Когда? Куда они приезжали? Владимир не помнит. Но знает — это они.
Он объясняет им, что эта кровь не его, это — его, того, с улыбкой. Видите, он встал и ушел?
Владимир уверен, что тот будет ему мстить. Его охваты­вает непонятный ужас. Да и его соседи по комнате тоже хо­тят его убить. Им нужны семь тысяч рублей.
Владимир возвращается в свой номер. С заискиваю­щей улыбкой говорит своим соседям по номеру, что сей­час сходит в магазин, возьмет две бутылки водки. И стаканы. Три стакана. Одноразовые. Здесь же нет никакой посуды?
Владимир, пока они ничего не заподозрили, достает из шкафа свою одежду. Одним махом, как обычно надевают сви­тер, через голову он накидывает на себя пиджак вместе с ру­башкой и пальто. Надо что — то придумать. Что?
В торце длинного коридора — балкон. Но почему там так много людей? Он среди них. У самого края перил. Но перил нет. Стоя на самом краю, понимает, что внизу глубокая, черная пропасть. Ему страшно.
Почему они все улыбаются и все смотрят на него? Что им нужно? И что он здесь делает? Он понимает, что ему нужно уйти отсюда. Но как?
Среди них Владимир видит знакомых. Но кто они? Тоже улыбаются. И говорят ему: «Прыгай!». Нет, они ничего не говорят, как, впрочем, никто ничего не говорит, понимая друг друга без слов.
Но как прыгать? Ведь там… ужас — это склеп! А там пусто.
Люда? Но откуда ты? Ведь тебя нет.
Догнать его? Отомстить? Зачем? Видишь эту кровь, это его кровь, я наказал его. Нет, это не кровь, какая — то паутина. Ее много, откуда она? Владимир хочет пошевелиться, но не может, его опутала эта паутина.
Владимир понял, что умер. Он не слышит свой голос, но все понимает. Как может такое быть, чтобы люди, не разго­варивая, но как — то общаясь, понимали друг друга?! Неужели меня уже нет? Это моя душа? Но почему тогда мне так страш­но? Я хочу проснуться, потому что это сон, потому что так не бывает, потому что я хочу жить!!!
Люда, откуда ты? Разбуди меня, пожалуйста! Почему ты молчишь?
Владимир с ужасом осознает, что если сейчас не про­снется, он никогда, уже никогда не вернется в свою жизнь, потому что его уже нет. Он умер. Он в другой — холодной, вечно темной, где все разговаривают друг с другом молча, жизни!
Владимир явно слышит свой плач. Даже не плач, а какой — то хрип. Он не хочет верить, что его уже нет. Это не сон. Это даже не он.
Но я хочу жить!!! Я хочу жить!!! Я сам себя разбужу!!!
Снова появляется Люда и приказывает: «Найди!». На ней какая — то паутина. Она показывает Владимиру куда — то паль­цем и повторяет: «Догони их».
Труба. Темно. И жуткая тишина.
Владимир ясно слышит плач маленького, грудного, крошечного ребенка, который только что родился, только появился на этот свет. Это был его собственный плач.
Владимир лежал с еще закрытыми глазами, но уже явно чувствовал каждой клеточкой, каждым нервом своего еще не проснувшегося мозга, что он вернулся, вернулся оттуда… и плакал от этого счастья…
Было темно, как в могиле. Почему в могиле? И откуда это густая рыжая пыль? Словно пластырь на губах, на носу.Так хочется дышать…Воздуха нет. Почему?
Проснувше­гося Владимира обожгло молнией. Может, он еще спит? Владимир хотел протереть глаза рукой, но из этого ничего не вышло. Руки во что — то упирались, чувствовалась какая — то замкнутость пространства. Но что это такое? И почему ему так тяжело дышать, откуда этот специфический, особый запах сырой земли, пыли, едкой, горькой. И еще что — то непонятно и непривычно: нагромождения серых плит, в рыжей пыли они кажутся чудовищами, готовыми броситься… щупальца, длинные мерзкие, тянутся к нему… Но не сон же это?
Пытался вспомнить все, что было с ним… видел только ужас в глазах своей четырехлетней малышки, боль скрутила руку – он чувствовал как ускользает из нее теплая ладошка дочки и маленький ротик что – то кричит и, и Владимир успел еще увидел эту крохотную слезинку на теплом родном личике, она ярко блестела… росинка в лучах солнца..
Но когда это было? Почему он не может даже повернуться? Лихорадочно ощу­пывая это непонятное замкнутое пространство, он изо всех сил старался уже ни о чем не думать, так как от этого стано­вилось еще страшнее. Но мозг работал! Хотел закричать, но крика не было.
Что это? В кромешной темноте и тесноте он услышал ка­кую — то непонятную вибрацию. Ужас сковал и без того не­подвижное тело. Он не хотел верить, но понял, что он среди искореженных плит, проводов, оседающей пыли. Как в гробу Почему ?
Мозг не хотел слушать сердце. Сердце не хотело подчи­няться неизбежному, но уже понятому им — это конец. Мо­жет, оно уже остановилось? Но почему тогда он еще спосо­бен думать? Или это мозг еще живой, а его уже нет?
Вибрация продолжалась. Какой — то писк, мелодия? Он что, уже сошел с ума? Что это? Вдруг понял, это телефон. Его те­лефон. Откуда он? Лихорадочно, на ощупь, нашел то, что так вибрировало и пищало на его груди. Да, это телефон. Вот и его яркий зеленый экран. От него вдруг стало так свет­ло, что он разглядел свое последнее, замкнутое пространство, название которому только одно — гроб.
Нажав на экран телефона и подтащив руку к уху, он ус­лышал свой собственный крик, крик ужаса. Владимир кричал туда, в неизвестность, что он здесь, он живой. Заклинал и просил их вытащить его, не губить его душу. Устав и задыхаясь, чув­ствуя, как пульсирует кровь в висках, он понимал, что умира­ет. Сколько ему осталось и как мучительна будет его смерть, он уже не думал. Только просил, умолял того, кто слушает его сейчас. А в том, что кто — то его слушает, был уверен: на том конце трубки слышалось дыхание абонента. Но тот молчал….
Вдруг связь прекратилась. Он еще долго, не слыша своего собственного голоса, кричал в трубку. Задыхаясь, лихорадоч­но, трясущимися и непослушными пальцами выронил телефон и успел еще выдохнуть, как ему казалось, крик, а был это короткий всхлип умирающего. Вот и все…накрыла непроницаемая, тяжестью плиты бетонной, темнота …
Какая -то неведомая сила подняла его. И крик, так шумно бьется в отвесную скалу морская волна, отскакивая, яростно огрызаясь, – “Он здесь.Живой. Спасен!”
Владимир на мгновение пришел в себя, успел подумать – Жив! Все – таки он живой!!! Жена крепко, крепко прижимала Владимира и шептала: “Ты живой. Я с тобой, любимый”…И ушел далеко в себя, чтобы затем очнуться в реанимации и понять, что прошлой жизни уже нет: ни Люды, ни дочки. …

museum-of-death-nsk

Владимир Леонов. Варвары ( криминальный роман)

Продолжение следует…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *